Марина Карпій

Фотографиня

Может, мне просто так в жизни везёт, но я считаю, что многое со мной произошло случайно. То, что я встретила Гиги, что нашла свою профессию так рано и продолжила ею заниматься. Это не специально всё. Просто моя система координат устроена так, что в её центре – голос сердца. Голова – уже на втором месте. Моя профессия и любовь – это всё решения сердца. Некогда мне думать. Влюбилась в фотографию? Занимаюсь только ею. Надо ехать к человеку в другую страну? Значит, поеду. Что тогда, что сейчас я не понимаю и не вижу никаких рисков, связанных с моим решением ехать в Грузию. Даже если бы не сложились отношения с Гиги, я бы в любом случае ничего не потеряла. А так я попробовала и всё получилось. И вообще, хотите больше чудес в своей жизни? Тогда слушайте своё сердце.

На своём опыте я убедилась, что против мечты и искреннего желания не попрёшь. Фотография не была вспышкой интереса или влюблённостью. Мне было 15 лет, когда я начала активно фотографировать своих одноклассников. Последние два класса школы я параллельно училась в школе фотографии. Убегала с последних уроков, чтобы застать закатное время. 

Я категоричная однолюбка – если хочу чем-то заниматься, то или это, или ничто. Родители видели всё иначе, и я понимаю их. Они не были против моего увлечения фотографией, но настаивали на «серьёзном» высшем образовании. Папа очень хотел, чтобы я стала юристом. Он всегда говорил, что если я буду юристом и продолжу снимать, то всегда смогу защитить свои авторские права. Папа тогда не знал, что в Украине в ближайшие сто лет это будет никому не интересно.

Мне 30 лет и у меня никогда не было студенческого. После школы я поступила на международные отношения, проучилась там 2 недели и … убежала из универа. Пришла в деканат и сказала, что ухожу, потому что в семье ЧП. Настаивала на срочности, чтобы никто не успел перезвонить маме и уточнить детали. Дрожащими руками мне отдали документы. Подумали, наверное, что в семье какое-то большое горе, о котором я даже не могу говорить. Родители не были счастливы, но суперистерик не было – думаю, они уже морально были готовы к такому. Однако пару дней я тогда пожила у подруги, чтобы накал страстей дома немного спал.

На следующий год я поступила на фотохудожника, но довольно быстро поняла, что мне это не надо. Фотограф – это такая профессия, для которой высшее образование необязательно. Ты сам можешь учиться всему, сам можешь развивать свой вкус и видение. Думаю, что не зря потратила годы жизни на практику.

С 2008 года я профессионально занимаюсь фотографией. Первые два года я снимала бесплатно, но в сумасшедшем ритме. Всё ради того, чтобы где-то в уголке фото миллиметровым шрифтом было написано «Марина Карпий». Я фотографировала для всех и везде: снимала что-то для журналов, backstage для Ukrainian Fashion Week. Тогда же завела блог на Wordpress и начала выкладывать туда свои работы.

Людей для фотосессий находила через сообщество ТУСЭ. Я выбирала популярных в тусовке девушек и предлагала им фотосессию за упоминание меня как фотографа. Одной из таких девочек была Кристина Герасимова, которая сегодня известна как LUNA. Благодаря фотосессиям я знакомилась с очень классными девчонками и ребятами. Вокруг меня вызревал свой круг общения.

Сейчас у каждого есть фотка в сети, подписанная именем профессионального фотографа. А в 2008 году это было что-то новенькое. Я была одной из первых фотографов, чья фамилия начала показываться под аватарками. Мне было 18 лет, и никто меня не учил SMM, но я подозревала, что если у человека есть своя небольшая аудитория и если даже 20% людей прочитает фамилию фотографа, то это уже что-то. Думаю, что всё получилось ещё и благодаря моей огромной любви к фотографии. Потихоньку я окрепла и поняла, что готова брать плату за свои услуги.

Мой первый гонорар за фотосессию составил 100 долларов. Это был конец 2007 года, мне позвонили и спросили: «Вы Марина Карпий? Сколько стоит фотосессия у вас?». Я чуть не сдохла в тот момент, потому что понятия не имела, сколько стоят мои услуги. Клиентка хотела подарить фотосессию своей крестнице, девочке 12 лет с длиннющими волосами. Эта девочка меня спасла, потому что шансов снять её плохо не было. Но если разобраться, то мне пришлось 2 года батрачить бесплатно, чтобы в итоге поступил 1 звонок с вопросом «сколько стоит ваша услуга». Потому что до этого все звонили и говорили: «Марина, снимешь, да? Мы ж подпишем». А тут спросили сколько стоит, и я ничего кроме ста долларов не смогла сформулировать.

Переживать за свою работу – это хорошо для художника. Но не могу сказать, что я нормально отношусь к критике. Я достаточно ранимый человек и близко к сердцу принимаю всё. А однажды у меня из машины украли всю фототехнику. Моя мама продала машину, чтобы одолжить мне денег на покупку новой аппаратуры. Этот случай описан в каждом интервью со мной и есть в автобиографическом фильме «Воздух». Если бы дело касалось моей дочери, то я поступила бы точно так же.

Моя самая любимая фотосессия – это та, в которой есть человек. Если его там нет, то мне тяжело. Если нужно снять еду, то мне плохо. Не даётся мне еда, честно. Был период, когда я снимала для ресторана «Марио» практически все обложки их журнала, но это всё было высосано из пальца и не приносило мне никакого удовольствия. А если съёмка с человеком – то это прям моё. Я люблю людей, новые знакомства, люблю общаться, открываться и делиться чем-то. Для меня фотосессия – это диалог. Фотография – это про работу с человеком. А мне это очень нравится. Чтобы снимок удался, нужно прочувствовать человека, слушать его, знать, что ему говорить. Во время съёмки очень редко можно услышать от меня просьбу встать так-то или смотреть туда-то. Это всегда разговор, во время которого я передвигаюсь с камерой вокруг человека. И всё. 

Говорят, что режиссёр кино – одна из самых стрессовых работ в мире. Не соглашусь и выдвину кандидатуру свадебного фотографа. По сути, свадьба – это тоже портрет. Но так как на свадьбе происходит очень много всего, то ты выходишь за рамки портрета и становишься ещё и репортажным, детским и фуд-фотографом. Это очень трудозатратная работа, прям очень. Могу похудеть на 2 кг за одну свадьбу, потому что забываю о еде в день съёмки. Плюс у фотографа такая скорость передвижения, сложные позы и столько стресса во время работы на свадьбе, что режиссёр кино отдыхает. В принципе планирую уходить потихоньку из свадеб – чувствую, что уже не настолько активная на свадьбе в качестве репортажного фотографа. Я уже старая женщина

Первая суббота сентября – очень популярная дата свадеб. Сегодня мне звонят по три пары на одну дату, а когда-то звонили 7 пар. Бывало даже, что люди переносили дату свадьбы, так как на изначально выбранную дату я была занята, а ребята хотели, чтобы снимала именно я. Был ещё один необычный случай. Пара забронировала для церемонии дворец Лихтенштейн в Вене. Естественно, под большой задаток. Когда обратились ко мне, я уже была занята на нужные даты, и ребята решили поменять дату свадьбы, лишившись при этом задатка за бронь прекрасного дворца. Когда я рассказываю эти истории, я будто до конца в них не верю. Может, они приснились мне? Но нет. Это правда, прям правда.

Был пиковый год, когда я снимала по 4 свадьбы в неделю. Причём не только в Украине, но и в других странах. Тогда я сотрудничала со свадебным агентством Александры Дергоусовой. Это было через лет 5 после начала моей профессиональной карьеры. Наверное, только ленивый не знал, кто такая Марина Карпий. В России я даже сняла свадьбу Константина Крюкова. На этой свадьбе я работала с фотографом Андреем Байдой, который считается лучшим в России. Он увидел, что я снимаю на две камеры и сказал: «Вау, Марина, две камеры!». Приятно услышать такую оценку от одного из крутейших фотографов.

Энни Лейбовиц – мой кумир. Обожаю её, знаю о ней всё. Моя знакомая однажды оказалась с ней в одном аэропорту и тихонько сфотографировала Энни – в своих классических огромных ботинках, в очках и без намёка на приличную причёску. Скорее всего, окажись я в тот момент в аэропорту, то подошла бы к Энни. И вообще, будь у меня такая возможность, я бы с огромным удовольствием присутствовала на съёмке с Энни Лейбовиц, приносила бы ей латте на кокосовом или миндальном молоке, круто же!

Я обожаю снимать детей. У меня есть один секрет по работе с детьми: их просто нужно оставить в покое и наблюдать. Не нужно просить их стоять на месте, улыбнуться или сделать какую-то ерунду. Зато спонтанные истории дадут непредсказуемые и классные кадры.

Есть фотография, которую я считаю лучшей за всю свою жизнь. Мы с Гиги и Лизи были в парке. Муж с дочкой легли на траву и начали смотреть в небо. Я наблюдала за ними и тут меня пронзило – я срочно должна сделать фото. Судорожно достала телефон из кармана и сделала снимок. Когда мы пришли домой в тот день, я смотрела на фото и думала, что теперь и умереть не страшно.

В чудеса я верю и стараюсь создавать их через атмосферу на фотографиях. Когда в моей работе видят это чудо, то я чувствую, что не зря стараюсь. Свадьба, семейная съёмка, портрет – это всё про эмоции людей, про неповторимые и чудесные моменты, которые хочется запомнить. У меня, как у фотографа, есть привилегия наблюдать за этими моментами и фиксировать их в кадрах. Так я помогаю людям коллекционировать чудеса. Чудо – это ведь не что-то особенное. Вся наша жизнь и есть одно большое чудо.

Отчасти моя вера в чудеса родом из детства. О нём у меня самые-самые прекрасные воспоминания. Детские годы были заполнены разными поездками, сюрпризами, праздниками. Всё благодаря моим родителям – они вложили в меня все свои силы и любовь. Любые мои капризы и желания исполнялись без отказа. Мне казалось, что мои дни рождения праздновал весь город, такой был размах. Сейчас я мама сына и дочери, к их дням рождениям стараюсь подходить так же серьёзно.

Когда появились дети, я поняла, что я больше не в ответе только за себя. И это потрясающее чувство. Те, у кого есть дети, меня прекрасно поймут. Одно добавлю – мы с Гиги очень сильно пожалели, что сознательно оттянули появление детей. Первое время мы хотели пожить для себя. Сегодня мы думаем, что лучше бы сейчас жили для себя, но уже с более взрослыми детьми. Лизи сейчас была бы уже взрослой 9-летней барышней.

Учитывая свой опыт, я буду поддерживать детей в том, в чём они захотят развиваться. Я не хочу склонить Лизу или Никушу к тому, что мне нравится. Мы с Гиги стараемся показать им как можно больше, чтобы к 16-17 годам они знали, чем хотят заниматься. Я вообще считаю, что задача каждого родителя – сделать всё возможное, чтобы ребёнок до 16 лет попробовал много разных вещей и ему было из чего выбрать. Чтобы он попутешествовал, походил на танцы, на рисование, позанимался цифрами, посмотрел кино. Хочется ребёнка развить по максимуму. Думаю, что надо в первый год после окончания школы дать ребёнку возможность прийти в себя и понять, чем он хочет заниматься. В последние годы учёбы в школе я уже знала, чему хочу посвятить свою жизнь. Но это совпадение и счастье, что так вышло. А ведь многие люди всю жизнь убивают, чтобы найти себя.

Нужно любить то, что ты делаешь. Как в работе, так и в отношениях. Конец отношениям приходит не тогда, когда люди ссорятся, а когда больше не любят. И когда не хотят работать над ошибками. Я верю в эту силу настоящей любви. У меня были преграды в любви – переезд, новый город, новый язык. Но я могу это преодолевать и делаю это каждый год ради моей любви и отношений, ради новой классной жизни. Если ты действительно любишь что-то, то никаких глобальных проблем быть не может. Это моя философия и она помогла мне дойти до точки, в которой я сейчас нахожусь.

Нельзя сказать, что я прям переехала в Грузию – я в ней зимую. С мая по октябрь я в Украине, следующие полгода – в Грузии. Я делю свою жизнь на 2 страны. Вообще не понимаю, когда меня спрашивают «как ты решилась переехать в другую страну?». В смысле? Я влюбилась и хотела быть вместе с любимым человеком. Где бы Гиги ни жил, я была бы рядом с ним. И вот эта история про то, что с милым и рай в шалаше, она абсолютно правдива. Я не говорю, что Грузия – это шалаш, но я бы приехала к Гиги хоть на край света.

Я в Киеве с мая по октябрь, и дети всегда со мной. В это время в Тбилиси просто адская жара, настоящий гриль с утра. Поэтому мои дети переезжают со мной в более мягкий климат. Переезд в Киев – это как выезд на дачу для детей.

Я не считаю себя идеальной мамой. Любая занятая мама скажет, что её грызёт совесть за то, что мало времени уделяет детям. Но из-за моего ненормированного графика, полгода в Тбилиси – полгода в Киеве, я успеваю провести с детьми всё время в Тбилиси. Когда мы в Киеве, то я очень интенсивно работаю. Могу за день только 2 часа провести с детьми. В Киеве мне помогает с детьми моя мама. Лизи уже взрослая, она ходит в садик. У моих детей есть прекрасная няня-грузинка Асмати, которая всегда приезжает с нами, чтобы дети не забыли грузинский язык и общались с носителем языка. Я знаю грузинский, но не говорю на нём свободно. Для Гиги очень важно, чтобы дети говорили по-грузински.

 

Текст: Анастасия Кареба